Собираясь купить марок для писем, которые он собирался писать родителям, он заметил девушку с тортом «Баттенберг» в руках, которая стояла в проходе между полками, и темные волосы водопадом струились по ее бирюзовому платью. У девушки были глаза газели, которые она устремила на него, едва он переступил порог, и с этого мгновения он словно лишился рассудка. Он подошел к ней и сообщил, что торт в желто-розовую шахматную клетку был изобретен его далеким предком в честь женщины, похитившей его сердце. Предок не мог послать цветы, на которые у его возлюбленной была ужаснейшая аллергия, и потому испек торт самых ярких оттенков, какие нашел у себя в саду. Четыре цветных квадратика символизировали те ее качества, которые пленили его: ее светлая кожа, ее скромность, ее ум и умение играть на фортепьяно. Каждую неделю к ее дому подъезжал экипаж, и на заднем сиденье стояла корзинка с тортом. Однако женщина, которой врач запретил употреблять сахар, даже не пробовала торты. Вместо того она вынула часть фарфоровой посуды из шкафов в гостиной и хранила там любовные подношения. Когда предок узнал об этом, то стал покрывать торты слоем марципана, чтобы они дольше не портились. Он продолжал их печь, а она продолжала их принимать, и эта привычка сохранялась у них до самой свадьбы, а сам торт был назван в честь немецкого городка, в котором они останавливались в медовый месяц.
Когда Бальтазар Джонс завершил свою историю, наступила гробовая тишина. Лавочник-пакистанец, завороженный не меньше, чем Геба Грамматикос, заявил из-за кассы: «Это чистая правда, мадам», – просто потому, что ему очень хотелось, чтобы это была правда.
«Тауэр, зоопарк и черепаха»
Джулия Стюарт